Моим Краснощеким. (по А.Вертинскому)
Александр писал:
«Вот зима. На деревьях
цветут снеговые улыбки.
Я не верю, что в эту страну забредет
Рождество.
По утрам царь Давид так печально играет на
скрипке,
И в снегах голубых за окном мне поет Божество.
Я для мира хотел воплотить золотого ребенка,
А теперь я мечтаю уйти в монастырь,
постареть,
И молиться у вечных притворов печально и
тонко
Или, может, совсем не молиться, а свечкой
гореть.
Все бывает не так, как решил под протяжные
звуки.
Всем понятно, что я никуда не уйду, что опять
у меня
Есть семья, есть народ, есть слова,
впечатления, муки.
И что все это – так… пустота… просто дым без
огня!»
А теперь я пишу:
«Рождество…Без души, без любви, без народа, без снега.
Ведь природу запутала драма живущих царей.
В их сердцах стынет кровь, и свет мысли
окутала нега,
Но все чаще в Ярило облачается шут-берендей.
Балаган предлагает и мне мировые гастроли.
Я спокоен, но дух мой в других очищает года.
Ведь не будет от внешнего мира печали и боли,
Если ближний оплатит мой выход "на бис", и
тогда:
Сокрушаться о прошлом не стану, оставлю для ангелов чётки,
Для того, чтобы встретить на ярмарке жизни твой
взгляд сироты,
Нарисую
на маске лиловой румяные щеки,
И вернусь, просто так... для тебя… как огонь
пустоты!»
